Зачем в СССР создавали «города-сады» в 1920-е годы

Откуда взялась идея города-сада

Идею придумал британский социолог-самоучка Эбенизер Хауард. В конце 1890-х годов он выпустил книгу с планом нового типа поселения — небольшого, окружённого зелёным поясом, с землёй в общей собственности жителей и без промышленной грязи, которая душила тогдашний Лондон. Хауард видел в городе-саде средний путь между жизнью в тесном перенаселённом городе и оторванной от удобств деревней: работа, магазины и школа рядом с домом, а вокруг — поля и сады. Первое поселение по этому плану, Летчворт, начали строить в Англии в начале XX века, и оно быстро стало образцом для градостроителей по всей Европе.

Жилищный голод после революции и гражданской войны

К началу 1920-х годов российские города обеднели ещё сильнее, чем до революции. Гражданская война и разруха годами держали рабочие окраины без ремонта: старые казармы при фабриках стояли без канализации, дворы тонули в грязи, зелени там почти не было. Новая власть остро нуждалась в дешёвом и быстром способе расселить рабочих рядом с заводами, электростанциями и депо, которые как раз строились по плану ГОЭЛРО. Английская идея города-сада пришлась ко двору именно поэтому. Она обещала приличное жильё с огородом и садом за разумные деньги, без дорогой инфраструктуры большого города.

Как советские архитекторы переиначили идею Хауарда

Полностью копировать британский проект советские архитекторы не стали. Хауард задумывал город-сад как отдельный самостоятельный город со своей экономикой, вынесенный подальше от мегаполиса. В СССР 1920-х годов прижилась урезанная версия — рабочий посёлок-спутник при уже существующем предприятии, без претензии на самостоятельность. От оригинала остались главные приметы.

• Земля посёлка принадлежит кооперативу жильцов, а не отдельным домовладельцам.
• Застройка невысокая — один-два этажа, коттедж или блокированный дом с собственным садом.
• Вокруг жилых кварталов оставлена полоса зелени — сады, огороды, бульвары.
• Баня, школа, клуб и магазины строятся внутри посёлка, рядом с домами.

Посёлок Сокол — образцовый эксперимент Москвы

Самый известный советский город-сад появился в Москве в 1923 году — посёлок Сокол на северной окраине города. Проект вели сразу несколько известных архитекторов: Николай Марковников, братья Веснины, Иван Кондаков и Алексей Щусев. К 1930 году в посёлке построили 114 домов с прилегающей инфраструктурой. Жильё распределяли между членами жилищного кооператива, куда охотно вступали инженеры, врачи и люди творческих профессий. Кривые непрямые улицы, палисадники перед домами и разномастные коттеджи создавали ощущение уютного дачного посёлка внутри растущего города.

Другие посёлки-сады и городские планы 1920-х

Сокол не был единственным опытом. В окрестностях Москвы в те же годы вырастали кооперативные посёлки с похожими принципами и романтичными названиями — Дружба у станции Перловка, Свет и воздух на Ходынском поле, Ястреб для членов Всероссийской ассоциации инженеров. Идея города-сада проникла и в крупные градостроительные планы столицы. И «Новая Москва» Алексея Щусева, и «Большая Москва» Сергея Шестакова опирались на неё при разработке зелёного пояса вокруг разрастающегося центра, задуманного как система разгружающих посёлков-спутников.

Спор урбанистов и дезурбанистов

К концу 1920-х годов у идеи города-сада появились жёсткие оппоненты. В 1929-1930 годах развернулась знаменитая дискуссия о будущем советского расселения. Урбанисты во главе с Леонидом Сабсовичем настаивали на плотных новых городах при крупных заводах, с многоэтажными домами и обобществлённым бытом — общими столовыми, прачечными, детскими учреждениями вместо отдельной кухни в каждой квартире. Дезурбанисты отстаивали расселённую застройку, связанную скоростным транспортом, с максимумом индивидуального жилья и зелени. В мае 1930 года постановление партийного руководства прекратило публичный спор, так и не доведя ни одну из позиций до практического решения.

Почему город-сад уступил типовой застройке

Решающим фактором стал темп индустриализации. Первая пятилетка требовала расселить сотни тысяч новых рабочих у строящихся гигантов промышленности буквально за несколько лет. Невысокие коттеджи с садом строились медленно и съедали слишком много земли на человека. Многоэтажный дом давал в разы больше жилой площади с того же участка и возводился по типовому проекту гораздо быстрее штучной застройки. Идеология обобществлённого быта тоже сыграла против индивидуального сада при доме: общая столовая и прачечная плохо сочетались с частным хозяйством за забором. К середине 1930-х годов типовая многоэтажная застройка при новых заводах и вдоль широких проспектов стала основным способом решать жилищный вопрос. Город-сад остался страницей истории советской архитектуры — практичной, но короткой.