Версальский диктат и военный тупик
После поражения в Первой мировой войне Германия подписала Версальский договор на крайне тяжелых условиях. Статьи военного раздела документа фактически лишали страну обороноспособности. Численность сухопутной армии ограничивалась ста тысячами добровольцев, из которых офицерами могли быть только четыре тысячи. Всеобщую воинскую повинность отменили, Генеральный штаб распустили, военные академии закрыли.
Победители запретили Веймарской республике иметь танки, тяжелую артиллерию, военную авиацию и подводные лодки. За соблюдением условий следила Межсоюзническая контрольная комиссия, чьи инспекторы регулярно проверяли казармы, склады и промышленные предприятия. Немецкий генералитет воспринимал такие рамки как национальное унижение и прямую угрозу безопасности. На востоке возрождалась Польша, с которой шли территориальные споры в Силезии, а на западе граница оставалась открытой перед французскими войсками.
Скрытый армейский резерв Ханса фон Секта
Главнокомандующий сухопутными силами генерал Ханс фон Сект начал выстраивать официальную стотысячную армию как каркас для будущего массового развертывания. Рядовой боец готовился на уровень унтер-офицера, а унтер-офицер получал навыки командира роты. Однако армии требовался обученный мобилизационный резерв, который Версальский договор содержать прямо запрещал.
Решением проблемы стало тайное сотрудничество военных чинов с полувоенными националистическими союзами. Демобилизованные ветераны Первой мировой и правая молодежь объединялись в добровольческие корпуса (фрайкоры) и патриотические лиги вроде союза «Стальной шлем». Военное ведомство неофициально брало эти группы под опеку, снабжало оружием со скрытых складов и финансировало через секретные фонды в обход рейхстага.
Бойцы этих отрядов формально числились гражданскими служащими, рабочими в поместьях прусских юнкеров или трудились в так называемых трудовых командах. На практике они регулярно проходили полевую выучку на полигонах, изучали тактику и стрельбу под руководством кадровых армейских офицеров.
Кризис 1923 года и кульминация мобилизации
Пик активности подпольных формирований пришелся на 1923 год. В январе франко-бельгийские войска оккупировали Рурский угольный бассейн в ответ на задержку репарационных выплат. Правительство объявило политику пассивного сопротивления, забастовки парализовали промышленность, а немецкую марку захлестнула гиперинфляция.
Угроза распада страны и прямого военного столкновения с Францией заставила руководство рейхсвера резко расширить сеть нелегальных частей. Майор Бруно Эрнст Бухруккер получил от командования негласный карт-бланш на формирование военизированных «трудовых батальонов» в третьем военном округе вокруг Берлина. За несколько месяцев эти структуры вобрали десятки тысяч людей, готовых защищать границы или подавлять выступления левых сил внутри республики.
Внутренняя угроза и Кюстринский путч
«Чёрный рейхсвер» оказался крайне нестабильным инструментом. В нелегальные батальоны шли радикально настроенные монархисты, ультраправые активисты и участники распавшихся фрайкоров. Веймарскую республику и ее демократические институты эти люди считали предательскими. Офицеры подполья установили режим внутренней жестокости, карая информаторов и перебежчиков тайными расправами по законам так называемых фемических судов.
Осенью 1923 года канцлер Густав Штреземан решил прекратить пассивное сопротивление в Руре, чтобы стабилизировать экономику. Это вызвало ярость радикалов. Майор Бухруккер посчитал действия правительства изменой и первого октября поднял мятеж, попытавшись захватить крепость Кюстрин и двинуться на Берлин.
Генерал фон Сект понял опасность потери контроля над армейской монополией на насилие. Регулярные части рейхсвера быстро окружили и разоружили мятежников в Кюстрине. Власти распустили трудовые команды Бухруккера, а наиболее одиозных лидеров предали суду, хотя приговоры для них оказались показательно мягкими.
Советский вектор военного подполья
Подготовка тайного резерва внутри Германии дополнялась секретным сотрудничеством с Советской Россией после подписания Рапалльского договора 1922 года. Веймарская республика не могла испытывать новое вооружение на своей земле из-за надзора союзников. Военное руководство договорилось о создании совместных секретных баз на советской территории.
Немецкие специалисты развернули танковую школу под Казанью (объект «Кама»), авиационную школу в Липецке и совместную станцию химических испытаний «Томка» под Саратовом. Будущие командиры панцерваффе и люфтваффе отрабатывали передовые военные доктрины именно там, оставаясь невидимыми для комиссий стран Антанты.
Частые вопросы
Почему отряды называли именно «чёрными»?
Слово «чёрный» в немецком языке того времени обозначало не цвет формы, а нелегальный статус формирований. Это аналог понятий «черный рынок» или «черная касса». Отряды финансировались по тайным статьям бюджета и не значились в официальных штатных расписаниях военного министерства.
Что такое фемические убийства в рядах чёрного рейхсвера?
Это самосуды над членами подпольных организаций, которых подозревали в шпионаже или предательстве в пользу левых партий и контрольных комиссий Антанты. Название восходит к средневековым тайным судам Священной Римской империи. Убийства совершались по решению офицеров без судебного разбирательства.
Связаны ли «чёрные рейхсверы» с приходом Гитлера к власти?
Связь была косвенной. Через эти формирования прошли многие будущие офицеры вермахта и штурмовых отрядов СА. Опыт подпольной мобилизации и пренебрежение законами республики подготовили почву для открытой милитаризации Германии после 1933 года.
Когда организации чёрного рейхсвера прекратили существование?
Большую часть формирований распустили к концу 1923 года после Кюстринского путча и финансовой реформы. Позднее тайная военная подготовка перешла под контроль других союзов, продолжаясь вплоть до официального введения всеобщей воинской повинности в 1935 году.