Как в 1918 году большевики национализировали московские заводы и что с ними стало

Чья была промышленность Москвы до 1918 года

К началу XX века Москва оставалась крупнейшим текстильным центром империи и одним из главных центров металлообработки. Заводами и фабриками владели частные предприниматели — русские купеческие династии вроде Прохоровых, иностранцы вроде французского промышленника Юлия Гужона, и банкирские дома вроде братьев Рябушинских, вложившихся в автомобилестроение. Рабочие на этих предприятиях трудились по 10-12 часов в день, а после Февральской революции 1917 года стали требовать повышения жалованья и права голоса в управлении цехами.

14 ноября 1917 года — меньше чем через две недели после Октябрьской революции — советское правительство ввело на предприятиях рабочий контроль. Заводские комитеты получили право проверять документы владельцев, следить за закупками сырья и сбытом продукции. Контроль ещё не означал смены собственника. Заводы формально оставались частными, но реальная власть в цехах уже смещалась к рабочим комитетам.

Весна 1918 года: национализация отдельными решениями

Первые полгода 1918 года государство национализировало лишь отдельные предприятия — там, где владельцы саботировали производство, останавливали выплату жалованья или вовсе бежали из страны. Массового передела собственности ещё не было. Власть предпочитала точечные меры, опасаясь полного паралича промышленности в условиях гражданской войны и топливного кризиса.

Показательна судьба завода Гужона. Товарищество московского металлического завода основал в 1883 году французский предприниматель Юлий Гужон, и к 1918 году это было одно из крупнейших металлургических предприятий города. Завод национализировали в 1918 году, а в 1922 году по просьбе самих рабочих ему присвоили новое имя — «Серп и молот». Под этим названием завод проработал следующие девяносто лет.

Декрет 28 июня 1918 года и общий передел собственности

Перелом наступил 28 июня 1918 года, когда Совнарком издал декрет о национализации крупнейших предприятий горной, металлургической, текстильной, электротехнической, лесопильной и ряда других отраслей. С этого дня национализация из отдельных случаев превратилась в общую политику, а проводил её Высший совет народного хозяйства — центральный орган управления всей советской промышленностью.

ВСНХ действовал просто. Там, где с владельцами не получалось договориться о продолжении работы предприятия и поставках продукции, вопрос о национализации ставился напрямую, без долгих согласований. Именно на основании июньского декрета 15 августа 1918 года ВСНХ объявил государственной собственностью завод АМО — будущий ЗИЛ.

АМО Рябушинских — от грузовиков «Фиат» до государственного завода

Автомобильный московский завод, сокращённо АМО, основал торговый дом «Кузнецов, Рябушинские и Ко» — устав предприятия утвердили ещё 18 мая 1916 года. В Тюфелевой роще на берегу Москвы-реки строился первый в России специализированный автозавод, где по лицензии собирали полуторатонные грузовики «Фиат-15 Тер».

К августу 1918 года завод был готов лишь на три четверти, но уже располагал полутысячей новейших американских станков. Поводом для национализации стал срыв Рябушинскими контракта с военным ведомством. Государство забрало предприятие вместе с оборудованием, а рабочие ещё год доделывали последние партии «Фиатов» из деталей, закупленных прежними хозяевами — всего с 1917 по 1919 год завод выпустил 1319 таких машин.

Трёхгорка Прохоровых становится общей собственностью

Прохоровская Трёхгорная мануфактура вела свою историю с 1799 года, когда купец Василий Прохоров вместе с мастером красильного дела Фёдором Резановым открыли на Пресне ситценабивную фабрику. К 1917 году товарищество объединяло прядильную фабрику на 45 тысяч веретён, ткацкое производство и красильно-набивной цех — по масштабу одно из крупнейших текстильных предприятий страны.

В сентябре 1918 года фабрики Трёхгорки национализировали, а правление акционеров заменило фабричное рабочее правление — сначала из одиннадцати человек, затем из семи, позже разросшееся до пятидесяти одного. Прохоровы, десятилетиями строившие на Пресне цеха, школы, больницу и жильё для рабочих, потеряли контроль над делом одномоментно.

Что стало с заводами после национализации

Все три предприятия проработали в советской промышленности десятилетиями. АМО в 1931 году переименовали в честь Сталина — завод стал называться ЗИС, а после 1956 года, уже в честь директора Ивана Лихачёва — ЗИЛ. «Серп и молот» вплоть до девяностых оставался одним из ведущих металлургических заводов Москвы. Трёхгорка продолжала выпускать ткани почти весь двадцатый век.

Развязка у всех троих оказалась похожей. Выплавку стали на «Серпе и молоте» остановили в апреле 2011 года — сортопрокатный и сталепроволочный цеха погасили ещё раньше, в январе 2009-го. ЗИЛ официально закрыли в 2013 году, последние грузовики под этой маркой собрали в 2016-м, к столетию завода, а последний цех снесли в 2020 году. От массового производства на Трёхгорке к 2020 году остались лишь коммерческий отдел и дизайн-центр.

Что осталось на месте бывших заводов

Судьба площадок повторила судьбу самих предприятий. На месте «Серпа и молота» с 2013 года реализуют проект жилого микрорайона с офисными зданиями — промзону поделили на двенадцать частей под жильё, общественные пространства и склады. Территория ЗИЛа превратилась в жилой комплекс «ЗИЛАРТ» с набережной Москвы-реки, названной в честь художника Марка Шагала. Трёхгорная мануфактура работает как бизнес-квартал, где вместо ткацких станков разместились офисы компаний, дизайн-студии и рестораны.

1. 14 ноября 1917 года — декрет о рабочем контроле на предприятиях.
2. 1918 год — национализация завода Гужона, позже получившего имя «Серп и молот».
3. 28 июня 1918 года — общий декрет Совнаркома о национализации крупнейших предприятий.
4. 15 августа 1918 года — ВСНХ объявляет государственной собственностью завод АМО.
5. Сентябрь 1918 года — национализация Трёхгорной мануфактуры Прохоровых.