«Мёртвые души»: зачем Чичикову именно мёртвые крестьяне, а не живые?

Что такое ревизские сказки и почему мёртвые считались живыми

В России того времени крепостных крестьян пересчитывали редко, особыми переписями, которые называли ревизиями. Итоги такой переписи заносили в документ — ревизскую сказку, и именно по этому списку определяли, сколько душ числится за помещиком. Проблема в том, что между двумя ревизиями проходили долгие годы, а люди за это время умирали, как умирают в любой семье и в любой деревне. Бумага при этом не менялась. Крестьянин, которого давно похоронили, продолжал значиться в ревизской сказке живым вплоть до следующей переписи, когда его наконец вычеркнут. Для государства и для соседей такой крестьянин формально существовал, хотя в действительности его уже не было.

Какой налог помещик платил за умерших крестьян

Подушная подать взималась именно с числа душ по последней ревизии, а не с реального количества живых людей в имении. Значит, за каждого умершего, но ещё не вычеркнутого крестьянина владелец обязан платить налог государству так, будто тот жив и трудится. Чем больше умерших накопилось в списках со времени последней переписи, тем тяжелее становится эта бумажная нагрузка. Отсюда и раздражение помещиков: они платят за призраков, а выгоды от этого никакой. Когда в имении появляется покупатель на такие души, многие хозяева соглашаются сразу, лишь бы избавиться от лишней статьи расхода.

В чём состоит план Чичикова

Чичиков разъезжает по усадьбам под благовидным предлогом и скупает у разных помещиков ровно то, что им самим не нужно — умерших крестьян, ещё числящихся в ревизских сказках. Каждая сделка оформляется как обычная купля-продажа крепостных, только предметом сделки становятся люди, которых давно нет в живых. Помещики охотно подписывают такие бумаги: они избавляются от налога, а Чичиков получает документ о владении десятками душ. Внешне всё выглядит благопристойно, обман скрыт внутри самой сути сделки, а не в её оформлении.

Опекунский совет и залог крепостных душ

В империи существовали особые кредитные учреждения — опекунские советы, куда помещик мог заложить крепостных крестьян и получить взамен крупную сумму деньгами. Чем больше душ числилось за владельцем, тем на большую ссуду он мог рассчитывать. Чичикову эта схема и нужна: скупив сотни мёртвых, но всё ещё «живых» по бумагам душ, он собирается представить их совету как настоящее богатое имение и получить под залог солидный капитал. Никто в совете не станет объезжать деревни и пересчитывать крестьян лично, чиновники доверяют документу, а не собственным глазам. Именно на этом доверии к бумаге и держится весь план.

Почему именно мёртвые души, а не живые

Живого крестьянина пришлось бы покупать по полной рыночной цене, ведь он способен работать, приносить доход и представляет реальную ценность для нынешнего хозяина. Вдобавок живого человека нужно куда-то переселять, кормить и как-то объяснять его появление в новом месте — сделка обрастает хлопотами и свидетелями. Мёртвая душа лишена всех этих сложностей. Она ничего не стоит владельцу, кроме бумажной строчки в ревизской сказке, не требует переезда и содержания и никогда не появится перед чиновником живьём, чтобы разоблачить обман. Для афериста это идеальный товар: дешёвый, невидимый и полностью зависящий от того, что написано на бумаге.

Что делает мёртвую душу идеальным товаром

• не отнимает денег на покупку, потому что стоит для владельца сущие копейки
• уже включена в ревизские сказки как живая, никаких новых документов оформлять не нужно
• не требует ни жилья, ни еды, ни реального переезда
• никогда не появится перед чиновником, чтобы выдать обман
• позволяет предъявить опекунскому совету солидное число душ для крупной ссуды

Как помещики реагируют на предложение Чичикова

Манилов, самый сентиментальный из помещиков, поначалу отказывается брать деньги вовсе, расстаться с душами ему кажется чем-то вроде дружеской услуги. Коробочка, напротив, мелочно осторожна: она боится продешевить и до последнего допытывается, зачем Чичикову вообще сдались покойники. Собакевич ведёт себя как расчётливый купец и расхваливает своих мёртвых крестьян почти как живых мастеровых, требуя цену под стать. Плюшкин, скупой до крайности, обрадован любой возможности избавиться от лишних душ и соглашается на сделку почти сразу. Ноздрёв же ведёт себя как всегда: норовит смошенничать, навязать в придачу лошадь или собаку и довести дело до ссоры, так и не продав ничего по-настоящему.

Что афера Чичикова говорит о николаевской России

Гоголь строит на этой афере едкую сатиру: чиновничья система умеет считать души по бумаге куда лучше, чем замечать живых людей вокруг себя. Название поэмы работает сразу в двух смыслах. Мёртвые души — это в буквальном смысле умершие крестьяне из ревизских сказок, а в переносном — сами помещики и чиновники, давно омертвевшие душой за своими мелкими страстями: скупостью, тщеславием, показной любезностью. Читатель понимает: настоящая проблема кроется в самом устройстве общества, которое ставит бумагу выше живого человека, а подделанные документы Чичикова — лишь симптом этой болезни. Он довёл логику системы до предела и обратил её в собственную выгоду.