Как Чехов лечит тоску смехом в «Вишнёвом саде»

Комедия по мнению автора и драма по мнению театра

Чехов озаглавил пьесу «Вишнёвый сад. Комедия в четырёх действиях» и в переписке с Московским Художественным театром настойчиво повторял, что написал именно комедию, местами даже фарс. Константин Станиславский, ставивший спектакль, видел в тексте другое: трагедию уходящего сословия, гибель дворянских гнёзд, которую нужно играть торжественно и печально.

Расхождение оказалось глубоким. Чехов жаловался в письмах на то, как театр трактует его пьесу, и считал постановку слишком тяжеловесной для того, что он написал. Этот спор режиссёров и драматурга длится до сих пор: одни театры играют пьесу как грустную комедию с гротескными персонажами, другие — как элегию с редкими вкраплениями смешного.

Раневская — транжирство, которое смешно и больно одновременно

Любовь Андреевна Раневская возвращается в имение без гроша, но продолжает жить на широкую ногу — раздаёт золотые случайному прохожему, устраивает бал в день торгов, за которым решается судьба её же сада. Она плачет над письмами из Парижа и через минуту смеётся первой попавшейся шутке, забывая о разговоре так же быстро, как начала его.

Комизм Раневской строится на разрыве между тем, что происходит, и тем, как она на это реагирует. Ей предлагают простой практичный выход — сдать землю под дачи и спасти имение, — а она отвечает, что дачники это пошло, и продолжает жить так, будто беды не существует. Зритель смеётся над её легкомыслием и одновременно видит за ним настоящую беспомощность человека, не умеющего иначе.

Лопахин — практичный делец в неловких положениях

Ермолай Лопахин — купец, чей отец и дед были крепостными в этом самом имении. Весь первый акт он уговаривает Раневскую спасти сад практичным планом, но его никто не слушает всерьёз: для хозяев дома он свой человек с мужицкими манерами, а не советчик, к которому стоит прислушаться.

На торгах он неожиданно для всех перебивает ставку богатого соперника и покупает имение сам — сын и внук крепостных становится владельцем сада, где его родные работали на хозяев. Радость Лопахина выходит грубой и почти неприличной: он смеётся, спотыкается о мебель, путается в словах, хвастается перед людьми, которые только что потеряли дом. Сцена написана как торжество и как неловкость одновременно, и это сочетание не даёт видеть в Лопахине злодея — перед читателем человек, не рассчитавший силу собственной радости.

Епиходов — двадцать два несчастья

Конторщик Епиходов носит прозвище двадцать два несчастья — так называет его лакей Яша, но за конторщиком и правда тянется цепь мелких катастроф: то скрипят его новые сапоги, то падает стул, то он сам на ровном месте натыкается на мебель. Он говорит длинными книжными фразами, путается в них и производит впечатление человека, разучившегося понимать происходящее вокруг.

Епиходов влюблён в горничную Дуню и всерьёз носит с собой револьвер, обещая застрелиться, если ему откажут, — реплика, которая звучит и смешно, и тревожно одновременно. Его нелепость становится фоном, на котором в доме решается судьба сада: пока хозяева спорят о будущем имения, где-то рядом скрипят сапоги и падает мебель конторщика, для которого мелкие несчастья давно стали привычным делом.

Финал: забытый Фирс

В последнем действии дом заколачивают, и уезжают все, кто в нём жил — Раневская, Лопахин, Гаев, молодёжь разъезжается по своим делам. Про старого лакея Фирса, который всю жизнь прослужил в этом доме, попросту забывают: его должны были отвезти в больницу, но в суете сборов об этом никто не вспомнил.

Фирс остаётся один в запертом доме, произносит короткий монолог о прожитой жизни, называя себя недотёпой, и ложится, замирая. Пьеса заканчивается двумя звуками — далёким звуком лопнувшей струны и стуком топора по дереву в саду, где уже начали рубку. После стольких нелепых и смешных сцен финал звучит совсем не смешно, и этот контраст запоминается сильнее любой из комических реплик пьесы.

Почему смех и грусть у Чехова не спорят друг с другом

Чехов строит почти каждую сцену пьесы на смеси комического и грустного, не разделяя их по разным эпизодам. Раневская смешна в своей расточительности и одновременно жалка в своей беспомощности. Лопахин смешон в неуклюжем торжестве и одновременно грустен в осознании того, что купил дом людей, перед которыми ещё недавно снимал шапку. Даже Епиходов, главный комик пьесы, оказывается последним человеком, покидающим дом перед самым отъездом хозяев, соединяя фарс и прощание в одной сцене.

Такой способ письма стал главной причиной спора о жанре: зритель одновременно смеётся и грустит, и однозначно назвать эту смесь только комедией или только драмой трудно. Настойчивость Чехова со словом комедия работает как напоминание — жизнь его героев нелепа и печальна в равной мере, и разделить эти две стороны здесь невозможно.

Как разбирать жанр пьесы в сочинении

Для работы по этой теме полезно собирать примеры парами — комический эпизод и соседствующий с ним грустный, а не выписывать смешные и печальные сцены отдельными списками. Разбирайте, как один и тот же персонаж в одной сцене смешит и вызывает сочувствие: Раневская с её нелепой щедростью, Лопахин с его грубоватым торжеством, Епиходов с его вечными неудачами. Такой разбор ближе к тому, что писал сам Чехов, чем деление пьесы на чисто смешные и чисто печальные куски.

• Раневская устраивает бал в день торгов и плачет над письмами из Парижа в одной и той же сцене
• Лопахин смеётся и путается в словах в момент своего главного триумфа
• Епиходов носит прозвище двадцать два несчастья из-за постоянных мелких катастроф
• финал пьесы оставляет забытого Фирса одного в заколоченном доме