Почему на Байкале самая чистая вода в мире

Главный живой фильтр озера

Байкальская чистота держится на живых организмах, среди которых первое место занимает рачок Epischura baicalensis. Это полупрозрачное ракообразное длиной едва полтора миллиметра составляет до девяноста процентов всей массы зоопланктона озера.

Эпишура питается одноклеточными водорослями, бактериями и органической взвесью. Чтобы насытиться, крошечный рачок пропускает воду сквозь сложный ротовой аппарат из щетинок, работающий по принципу сита тонкой очистки. За сутки одна особь прокачивает через себя около двухсот пятидесяти миллилитров воды. Если посчитать всю колоссальную популяцию этих рачков в озере, получается, что верхний пятидесятиметровый слой байкальской толщи они процеживают целиком за один год.

Вторым эшелоном очистки выступают байкальские губки. Эти неподвижные придонные животные селятся на подводных камнях целыми зелеными рощами на глубинах до нескольких десятков метров. Губки непрерывно прогоняют воду через канальцы в своем теле, захватывая мельчайшие минеральные песчинки и остатки отмершей органики, превращая прибрежную зону в зону абсолютной прозрачности.

Каменное ложе и талая вода

Чистота водоема зависит также от того, что именно сносит в него окружающий рельеф. В Байкал впадает более трехсот рек и ручьев, из которых крупнейшая река — Селенга, но их бассейны сложены преимущественно труднорастворимыми кристаллическими породами. Это древние граниты, гнейсы и базальты, почти не отдающие воде минеральные соли.

Большая часть притоков берет начало на заснеженных горных хребтах Хамар-Дабана, Байкальского и Баргузинского хребтов. Реки текут по крутым склонам с каменистым руслом через нетронутую сибирскую тайгу. Вода стекает в озеро фактически талая, дождевая, прошедшая природную фильтрацию через мох и камни.

Общая минерализация байкальской воды составляет менее ста миллиграммов на литр. Это в разы меньше, чем в большинстве пресных озер равнинной части континента. По химическому составу она приближается к чистейшей дистиллированной воде, в ней почти нет кальция, магния и посторонних солей.

Океанический запас кислорода на километровой глубине

Обычные глубокие озера страдают от нехватки кислорода в придонных слоях. На дне таких водоемов скапливается сероводород, бактерии гниения перерабатывают упавшие остатки растений, и вода становится мутной, застойной. В Байкале с максимальной глубиной 1642 метра этот процесс идет иначе.

Температура глубинных слоев озера стабильна круглый год и держится в районе трех-четырех градусов тепла. В холодной воде газы растворяются значительно лучше, чем в теплой. Мощные ветра — сарма, баргузин и култук — раскачивают гигантскую водную массу, порождая штормы с высотой волн до четырех-пяти метров. Это запускает вертикальное перемешивание воды, обогащая кислородом самые глубокие желоба озера.

Байкал дышит до самого дна. Кислород окисляет органические вещества без гниения и метана, не давая придонному илу подниматься взвесью. Прозрачность сохраняется на всех уровнях котловины.

Зимний оптический феномен

Зимой прозрачность воды проявляется наиболее впечатляюще. К концу января Байкал замерзает полностью. Толщина ледяного панциря достигает метра и даже полутора метров, но из-за чистоты исходной воды лед нарастает прозрачными кристаллами без пузырьков болотного газа и мутных взвесей.

Шквальные ветра сдувают со льда сухой снег, шлифуя поверхность до зеркального блеска. Стоя на льду толщиной в метр, человек видит под своими ногами дно, крупные трещины, уходящие в темноту расщелины и плавающих рыб, словно стекла под ним вовсе нет.

История изучения байкальского феномена

Первые научные замеры прозрачности байкальской воды провел зоолог Бенедикт Дыбовский во второй половине девятнадцатого века во время сибирской ссылки. Именно он обратил внимание на то, что местная фауна резко отличается от фауны других пресных рек Сибири.

Позже, в 1920-е годы, на озере открыли постоянную лимнологическую станцию в поселке Листвянка, выросшую затем в Лимнологический институт Сибирского отделения Российской академии наук. Исследования советских биологов подтвердили гипотезу о том, что чистота Байкала имеет биологическое происхождение и держится на хрупком равновесии между микроорганизмами и гидрологическим режимом.