Почему проект запустили в условиях разрухи

Первые исследования деления урана велись в Харькове и Ленинграде ещё в 1930-е годы. С началом Великой Отечественной войны почти все физические лаборатории свернули ядерные темы, потому что фронт требовал танков, радаров и снарядов прямо сейчас. Ситуация изменилась в 1942 году. Лейтенант Георгий Флёров обратил внимание на то, что из западных научных журналов внезапно исчезли статьи по ядерной физике. Это означало начало секретных военных работ в Германии, Великобритании и США. Флёров написал письмо Сталину, и советское руководство решило возобновить фундаментальные исследования, создав Лабораторию номер два под руководством Игоря Курчатова.

Настоящая гонка началась в августе 1945 года после американских ударов по Хиросиме и Нагасаки. Руководство СССР осознало, что появление сверхмощного оружия у потенциального противника ставит страну в крайне уязвимое положение. Американский план «Дропшот» и аналогичные штабные разработки предполагали ядерные удары по десяткам советских городов в случае прямого военного столкновения. Сроки Курчатову выставили предельно жесткие. Для форсирования работ 20 августа 1945 года создали Специальный комитет с чрезвычайными полномочиями, во главе которого встал Лаврентий Берия.

Роль научно-технической разведки

Советские разведчики добывали материалы по Манхэттенскому проекту с 1941 года по линии НКВД и военной разведки ГРУ. Ключевую информацию передавали физики, работавшие в американских центрах в Лос-Аламосе. Самым ценным источником стал Клаус Фукс, немецкий физик-теоретик и убежденный антифашист, эмигрировавший в Великобританию и вошедший в британскую группу Манхэттенского проекта. Сведения передавали также супруги Розенберг, физик Бруно Понтекорво и агент Персей, чье имя рассекретили намного позже.

Разведка добыла принципиальные схемы первой американской плутониевой бомбы «Толстяк», чертежи имплозивной линзовой системы для подрыва заряда, точные параметры критической массы урана и плутония, а также методы разделения изотопов. Игорь Курчатов лично знакомился с этими рукописными и переведенными отчетами под строжайшей охраной, оставляя на полях пометки для советских физиков. Позже историки подсчитали, что разведывательные данные сэкономили советскому государству около двух лет напряженных поисков и колоссальные финансовые средства, сразу отсекши тупиковые направления конструирования.

Промышленный подвиг и цена атомного рывка

Добыть чертежи было лишь половиной задачи. Для создания даже одного заряда требовалось запустить совершенно новые для СССР отрасли промышленности. В стране отсутствовали технологии получения металлического урана нужной чистоты, не было заводов по производству сверхчистого графита для реакторов, тяжелой воды и сложнейшей радиохимической аппаратуры для выделения микрограммов плутония из облученного урана.

На Южном Урале в глухой тайге вырос закрытый комбинат номер 817, сейчас известный как город Озёрск и производственное объединение «Маяк». Там построили первый промышленный уран-графитовый реактор «А». Условия труда первых строителей и инженеров были чрезвычайно суровыми. На стройках атомных объектов широко применялся принудительный труд заключенных ГУЛАГа. Десятки тысяч заключенных вручную рыли котлованы, возводили подземные бункеры и добывали урановую руду в Таджикистане и Восточной Германии.

Радиационная безопасность на первых порах практически отсутствовала из-за спешки и элементарного незнания биологического действия радиации. Персонал реактора и химики, очищавшие плутоний вручную в стеклянных колбах, систематически получали огромные дозы облучения. Сам академик Курчатов нередко лично заходил в реакторный зал при авариях, рискуя жизнью наравне с рядовыми сотрудниками. Радиоактивные отходы в первые годы сбрасывали прямо в местную реку Теча, что привело к масштабному экологическому бедствию в регионе.

Итог испытания в августе 1949 года

Рано утром 29 августа 1949 года на башне высотой тридцать метров посреди казахстанской степи заряд РДС-1 успешно взорвался. Мощность взрыва составила 22 килотонны в тротиловом эквиваленте. Американская сторона зафиксировала следы радиоактивных изотопов в пробах воздуха над Тихим океаном уже в сентябре того же года. Президент Гарри Трумэн публично объявил миру, что СССР обладает атомным секретом.

Для руководства США это стало шоком. Аналитики ЦРУ предсказывали появление советской бомбы не ранее 1953-1955 годов. Ликвидация монополии кардинально изменила внешнюю политику второй половины двадцатого века, заложив основу эпохи ядерного сдерживания и холодной войны.

Частые вопросы

Почему первую советскую бомбу назвали РДС-1?

В официальных правительственных постановлениях шифр расшифровывался нейтрально как «Реактивный двигатель специальный». В закрытых кругах физиков ходила неофициальная расшифровка «Россия делает сама».

Где СССР брал уран для первого реактора?

Собственные богатые месторождения урана в Сибири открыли позже. Для запуска первого реактора использовали вывезенные из побежденной Германии запасы уранового сырья, а также продукцию предприятий Чехословакии и рудников в Средней Азии.

Что получил Клаус Фукс за помощь советской разведке?

Фукс передавал секреты бесплатно, руководствуясь исключительно антифашистскими убеждениями и желанием защитить мир от ядерной монополии одной страны. В 1950 году британские спецслужбы разоблачили его, после чего ученый отсидел девять лет в тюрьме Великобритании.

Когда СССР создал первую водородную бомбу?

Первую транспортабельную термоядерную бомбу РДС-6с мощностью 400 килотонн испытали 12 августа 1953 года. В основу её конструкции легла оригинальная советская разработка Андрея Сахарова, известная как «слойка Сахарова».