Как в XIX веке лечили от холеры: карантины, народные средства и паника

Почему врачи XIX века оказались бессильны перед болезнью

Холера пришла в Европу и Российскую империю из Индии в ходе пандемий, начавшихся в 1817 году. До этого европейские медики практически не сталкивались с подобной инфекцией, протекавшей стремительно. Человек терял литры жидкости за считанные часы, слабел на глазах, его кожа синела от нехватки кислорода, и летальный исход наступал буквально за одни сутки.

Главная трудность заключалась в господствовавшей тогда миазматической теории. Врачи искренне полагали, что болезни разносятся «миазмами» — ядовитыми испарениями гнилой почвы, нечистот или испорченного воздуха. О бактериях и микроорганизмах тогда знали мало, а холерного эмбриона Роберт Кох выделил только в 1883 году. Из-за миазматической гипотезы все силы уходили на борьбу с запахами и очищение воздуха, тогда как главный путь заражения через загрязнённую питьевую воду оставался незамеченным.

Арсенал официальной медицины: кровопускания, ртуть и опиум

Официальные протоколы лечения холеры в первой половине XIX века сейчас вызывают содрогание, ведь они лишь ускоряли гибель больного. Поскольку врачи стремились снять острое внутреннее воспаление, они активно применяли стандартные для того времени агрессивные приёмы терапии.

• Кровопускания и пиявки. Ослабленному обезвоживанием организму вскрывали вены или ставили десятки пиявок на живот, провоцируя падение давления и гиповолемический шок.
• Каломель, представлявшая собой хлорид ртути. Это токсичное вещество считалось отличным средством для прочищения желудка и желчных протоков, но вызывало тяжёлое ртутное отравление.
• Опиум и лауданум. Препараты опия давали в огромных дозах для купирования диареи и облегчения страшных мышечных судорог.
• Горчичники, горячие компрессы и растирания щётками. Конечности больного холодели от спазма капилляров, поэтому врачи буквально сдирали кожу жесткими растираниями, надеясь вернуть тепло.
• Окуривание хлором, дегтярным дымом и серой. Больничные палаты и жилые дома наполняли едким газом, чтобы нейтрализовать миазмы в воздухе, обжигая лёгкие пациентов и медперсонала.

Единственным полезным открытием того времени стала ранняя попытка внутривенного вливания физраствора, которую в 1832 году опробовал шотландский врач Томас Латта. Он восстанавливал объём крови с помощью подсоленной тёплой воды. Однако его опыт сочли рискованным курьёзом и забыли на несколько десятилетий.

Карантины, заставы и паралич торговли

Власти Российской империи в 1830–1831 годах сделали главную ставку на систему армейских кордонов, перенятую из практики борьбы с чумой. Города окружали войсками, дороги перекапывали рвами, а почтовые тракты перекрывали шлагбаумами. Проезжающих задерживали на две-три недели в карантинных домах для наблюдения.

Всю входящую корреспонденцию протыкали специальными иглами и окуривали над серным дымом. Деньги и монеты промывали в уксусе. Однако сухопутные карантины практически не давали эффекта против кишечной инфекции. Люди в антисанитарных карантинных бараках пользовались общими выгребными ямами и пили воду из заражённых колодцев, передавая бациллу друг другу.

Народные методы спасения: вера, алкоголь и заговоры

Крестьяне и городские низы не доверяли официальной медицине. В деревнях холеру воспринимали как божью кару или результат злого колдовства. Люди собирались на многолюдные крестные ходы, что лишь ускоряло распространение заразы среди прихожан.

• Водка с перцем, чесноком или солью. Спиртное считалось универсальным дезинфектором и согревающим средством.
• Берёзовый дёготь и скипидар. Этими пахучими составами натирали грудь, виски и даже принимали их внутрь каплями с молоком.
• Ношение мешочков с камфорой или хлорной известью на шее для отпугивания дурного воздуха.
• Опахивание деревни. Ночью крестьянки впрягались в соху и пропахивали борозду вокруг поселения, защищая территорию от проникновения злых духов болезни.

Холерные бунты: страх, слухи и расправы

Жёсткие административные запреты, разруха в торговле, дефицит хлеба и высокая смертность породили волну социального взрыва. По городам и сёлам поползли упорные слухи о том, что никакой холеры нет. Люди шептались, будто царские чиновники и доктора-немцы намеренно травят колодцы ядом и посыпают дороги белым порошком, чтобы истребить простой народ.

В ноябре 1830 года вспыхнул Тамбовский бунт, где разъярённая толпа осадила губернаторский дом и разгромила холерные больницы. Летом 1831 года беспорядки охватили Санкт-Петербург. На Сенной площади мятежники убивали докторов, переворачивали кареты скорой помощи и силой освобождали пациентов из бараков. Императору Николаю I пришлось лично выехать на Сенную площадь для усмирения бунтовщиков, после чего войска подавили восстание силой оружия.

Как перелом в науке победил эпидемии

Переломный момент произошёл в Лондоне в 1854 году. Врач Джон Сноу нанёс на карту города случаи заражения и связал вспышку болезни с общественной водоразборной колонкой на Брод-стрит. Снятие рукоятки насоса прекратило эпидемию в квартале. Сноу доказал водный путь передачи холеры за три десятилетия до открытия самого микроба.

Последующие работы Роберта Коха, открытие свойств холерного вибриона и развитие бактериологии окончательно изменили тактику. Вместо бессмысленных сухопутных кордонов государства начали строить централизованную канализацию, фильтровать водопроводную воду и кипятить её перед употреблением. В конце века появились первые холерные вакцины Владимира Хавкина, навсегда лишившие эту болезнь статуса непобедимой чумы.