Почему русские солдаты в Первую мировую воевали без сапог: проблемы снабжения

Что случилось с русской армией в 1915 году

Весна и лето 1915 года вошли в историю как Великое отступление: под натиском германских и австро-венгерских войск русские армии оставили Польшу, Галицию и часть Прибалтики, откатившись на сотни километров. Отступление объяснялось не столько превосходством противника в живой силе, сколько военно-техническим отставанием — довоенные запасы снарядов и винтовок рассчитывались на короткую кампанию и закончились уже в первые полгода войны.

Расход боеприпасов оказался в разы выше любых предвоенных расчётов: потребность в снарядах для лёгких орудий превысила плановую примерно в семь раз, для лёгких гаубиц — в четырнадцать, для тяжёлых орудий — почти в восемнадцать. Отечественная промышленность разворачивалась медленно и месяцами не могла закрыть даже базовые потребности фронта.

Снарядный и патронный голод

Современники называли ситуацию 1915 года снарядным голодом, и цифры подтверждают, что это не фигура речи. Фронту требовалось около трёх миллионов снарядов всех калибров в месяц, тогда как отечественные заводы к июлю вышли лишь на 1,2 миллиона, а к августу — примерно на 1,3 миллиона. Похожая картина складывалась с винтовками: их не хватало настолько, что по свидетельствам мемуаристов часть новобранцев ждала оружия павших товарищей прямо на передовой — эпизод, который историки признают реальным, хотя и спорят о его подлинном масштабе. Число полевых орудий в действующей армии за это время сократилось примерно на четверть, и собственное производство не успевало компенсировать даже боевые потери.

Что произошло с сапогами на самом деле

Дефицит кожаной обуви действительно оказался острейшим среди прочих видов снабжения — один из офицеров интендантской службы вспоминал позже, что такого тяжёлого кризиса в других статьях довольствия переживать не приходилось. В 1916 году по одному только Казанскому военному округу свыше 32 тысяч солдат запасных батальонов остались без обуви вовсе, и округ был вынужден отправлять пополнение на фронт обутым в лапти. С января 1915 года командование разрешило шить сапоги с укороченным на девять сантиметров голенищем, а интендантству разослали инструкцию по починке подошв из старой кожи, брезента и даже верёвок.

Эпизод с лаптями зафиксирован документально и произошёл на самом деле, но касался конкретных частей и конкретного момента кризиса, а не всей армии на всём протяжении войны. К концу войны в лаптях воевали единицы по сравнению с миллионами солдат, обутых пусть не в привычные сапоги, но во вполне рабочую замену.

Ботинки с обмотками как вынужденная замена

Главным решением проблемы стали ботинки с обмотками — тканевыми полосами, которыми обматывали голень вместо голенища. На такую обувь уходило заметно меньше кожи, а стоила она значительно дешевле классического сапога, что и позволило наладить массовый выпуск в условиях дефицита сырья. В 1915-1917 годах большинство солдат русской армии носили уже именно такие ботинки, а не сапоги в привычном понимании. Масштаб замены хорошо виден по цифрам: за 1916 год в армию и на тыловые склады поступило до 29 миллионов пар обуви, из которых собственно сапог среди них насчитывалось лишь около пяти миллионов пар.

• укороченные сапоги с голенищем на 9 сантиметров короче прежнего образца
• ботинки с матерчатыми обмотками — основная массовая замена сапог
• починка обуви подошвами из старой кожи, брезента и верёвок по интендантской инструкции
• лапти как крайняя, временная мера в отдельных запасных частях 1915 года

Заграничные закупки и снятие остроты к 1917 году

К 1916-1917 годам остроту обувного кризиса заметно снизили массовые закупки за рубежом, прежде всего в Великобритании. Только с января 1916 по июль 1917 года армии требовалось свыше 6,3 миллиона пар сапог, и из этого количества за границей заказали около 5,8 миллиона пар. Иностранные поставки вместе с переходом на ботинки с обмотками позволили к 1917 году снять самую тяжёлую фазу проблемы, хотя полностью она так и не исчезла до конца войны.

Так воевали ли солдаты без сапог

Честный ответ звучит так: проблема была реальной и в отдельные месяцы 1915 года действительно острой, но фраза «воевали без сапог» превращает эпизод в миф о поголовно босой армии. Лапти оставались лишь временной мерой в отдельных частях и только в разгар кризиса, а не повседневной обувью всей армии. Большинство солдат к 1916-1917 годам получили работоспособную замену — ботинки с обмотками и обувь заграничных поставок, пусть и не тот традиционный сапог, к которому привыкла довоенная армия.

Выражение прижилось в исторической памяти как яркий символ общего провала военного снабжения империи в 1915 году, и в этом смысле метафора работает честно. Как буквальное описание реальности на протяжении всей войны она вводит в заблуждение: снарядный и винтовочный голод нанёс армии куда больший урон, чем нехватка обуви, при всей её остроте в конкретный момент кампании.