Что читали дети в XIX веке: от азбуки до приключений

Азбука как первая ступень

Слово «азбука» составлено из названий первых двух букв старого славянского алфавита, «аз» и «буки», и так называли учебные книги для начального обучения грамоте столетиями подряд. Буквы в таких книгах сопровождались рисунком предмета, чьё название с этой буквы начиналось, — приём, знакомый и современным букварям. К середине XIX века появились два пособия, определившие лицо школьного обучения грамоте на десятилетия вперёд: «Родное слово» Константина Ушинского и азбука Льва Толстого, написанная для его яснополянской школы. Оба автора отказались от зазубривания отдельных букв и строили обучение на коротких рассказах о природе, животных и повседневной жизни ребёнка. Чтение сразу становилось осмысленным занятием, а не механическим повторением слогов.

Кто вообще учился читать

Доступ к грамоте в России XIX века зависел от сословия сильнее, чем от возраста или способностей ребёнка. Дворянских детей учили читать домашние гувернантки и наёмные учителя ещё до школьного возраста. С 1714 года, задолго до начала столетия, Пётр I обязал дворянских сыновей проходить цифирные школы — первый прообраз системного начального образования для привилегированного сословия. Крестьянских детей государство почти не замечало: грамоте их учили либо свои же грамотные односельчане, либо бродячие учителя из духовного звания, а из книг в такой школе использовались Часослов и Псалтырь — богослужебные тексты, а не учебники в привычном смысле. Ближе к концу столетия частные лица получили право открывать народные училища для бедных детей, и охват начального образования постепенно расширился, но массовым он стал уже на рубеже веков.

Первый журнал для детей и его продолжатели

Точкой отсчёта детской периодики в России считается журнал «Детское чтение для сердца и разума», который просветитель Николай Новиков выпускал бесплатным приложением к газете «Московские ведомости» ещё в конце XVIII века. Идея прижилась, и на протяжении XIX века детские журналы превратились в устойчивую часть издательского рынка. Среди них выделялись «Семейные вечера», рассчитанные на совместное чтение всей семьёй, и появившиеся во второй половине века «Задушевное слово» — журнал для младшего и среднего возраста, выходивший в Петербурге с 1876 по 1918 год и остававшийся самым популярным детским изданием империи, — а следом «Родник», печатавшийся с 1882 по 1917 год. Такие журналы публиковали рассказы, стихи, переводные повести с продолжением и письма читателей. Ребёнок впервые ощущал себя частью широкого читательского круга, а не одиноким слушателем взрослых историй.

Переводные приключения захватывают детскую библиотеку

Ни одна книга XIX века не вызывала у мальчишек такого восторга, как «Робинзон Крузо» Даниэля Дефо. Роман о моряке, выброшенном на необитаемый остров, перевели на русский язык и переиздавали десятками тиражей. Сама фигура человека, в одиночку осваивающего дикую природу, породила целый жанр подражаний — «робинзонад», среди которых был и «Швейцарский Робинзон» Иоганна Висса. К середине и второй половине столетия к Дефо добавились Жюль Верн с романами о кругосветных путешествиях и полётах на воздушном шаре и Майн Рид с приключениями в прериях Северной Америки. Русские издатели быстро переводили новинки французской и английской приключенческой прозы, а некоторые романы Верна, включая «Детей капитана Гранта», выходили отдельными изданиями для юношества почти сразу после публикации оригинала.

Русские авторы находят своего детского читателя

Рядом с переводной приключенческой литературой во второй половине века складывалась и собственная русская традиция письма для детей. Сергей Аксаков в «Детских годах Багрова-внука» вспоминал собственное взросление в оренбургской усадьбе языком, понятным ребёнку и трогательным для взрослого. Владимир Одоевский написал сказку «Городок в табакерке» — историю мальчика, попавшего внутрь заводной музыкальной шкатулки, — и заложил основы русской литературной сказки для детей. Антоний Погорельский, взявший псевдоним по названию своего имения, создал повесть «Чёрная курица, или Подземные жители» про мальчика Алёшу — одну из первых психологически достоверных детских книг на русском языке. Константин Ушинский помимо учебников писал короткие рассказы о животных и природе, которые вошли в его сборники и десятилетиями использовались для обучения чтению в начальной школе.

Как читали в разных семьях

Дворянская детская обычно располагала домашней библиотекой на нескольких языках, и ребёнок из такой семьи мог прочитать французского или немецкого автора в оригинале ещё до знакомства с русским переводом. Известны и неожиданные случаи. У отдельных крепостных крестьян, дослужившихся до управляющих или получивших вольную, личные библиотеки достигали двух тысяч томов — редкость, но факт, показывающий, что страсть к чтению не была исключительно дворянской привилегией. Крестьянская же семья книг почти не видела, а если книга и попадала в избу, ей чаще оказывалось духовно-нравственное сочинение или житие святого. Земская статистика конца века по Владимирской губернии зафиксировала читательские интересы крестьян: духовно-нравственные книги выбирали 58,8% опрошенных, художественную литературу — только 23%. Цифры красноречиво показывают, что даже там, куда грамотность уже пришла, чтение ради развлечения оставалось скорее исключением.

Что этот опыт дал русской литературе дальше

Опыт XIX века заложил структуру детского чтения, пережившую и революцию, и смену политического строя. Азбука для обучения грамоте, периодика для регулярного чтения, переводная приключенческая проза для увлечения и национальная детская литература для воспитания языка и чувства — эта связка оказалась на редкость устойчивой. Советские издательства унаследовали именно эту схему, просто заменив содержание: переводные робинзонады уступили место новым переводам и советским приключенческим повестям, а журналы вроде «Мурзилки» продолжили традицию «Задушевного слова» и «Родника» уже в новую эпоху. Такая преемственность показывает, что современные детские книги продолжают линию, начатую ещё до отмены крепостного права.

• Азбука Ушинского «Родное слово» и азбука Толстого — главные учебные книги середины века
• «Робинзон Крузо» Дефо — самая переводимая и переиздаваемая приключенческая книга столетия
• Романы Жюля Верна и Майна Рида — обязательное чтение мальчиков второй половины века
• «Чёрная курица» Погорельского и «Городок в табакерке» Одоевского — первые русские литературные сказки
• «Задушевное слово» и «Родник» — самые долго выходившие детские журналы империи